Мюнхенское жизнелюбие

Для того, чтобы отправиться в экскурсионный тур по Мюнхену достаточно оформить загранпаспорт и приобрести авиабилеты. Виза ставится в ваш загранпаспорт в посольстве после подачи пакета документов. Другим великим мастером баварского рококо был мюнхенский архитектор Иоганн Михаэль Фишер.  В городском квартале  Лехель  он построил   церковь   Святой   Анны (St. Anna) — совершенное воплощение  рококо  в  сакральной    архитектуре.    На строительстве этой церкви работали   два  гениальных  брата — Азамы;   в своем искусстве они достигли мирового уровня. Космас Дамиан и Эгид Квирин происходили из верхнебаварской семьи художников и архитекторов. Оба учились в Риме и позже перенесли искусство позднего римского барокко на родину. Знаменитейшая из их мюнхенских построек — церковь Святого Иоганна Непомука. За неброским порталом открывается захватывающее дух великолепие — такое, что посетитель в первый момент не может вымолвить ни слова.
Для многих ночных гуляк «Barfly» превратился во вторую гостиную. Жизнь без ожидания радости невозможна! А потому настоящие мюнхенцы — а эти редкие особи все же еше встречаются — следуют завету: что-нибудь да будет, как-нибудь пойдет. А если само не пойдет, то можно положиться на матушку-природу. Тогда «мюнхенское небо празднует поразительные и блистательные праздники», а город окутывает «голубоватая дымка, и восхитительные солнечные блики высвечивают седые камни старинных построек и сочную зелень растений». Этот мюнхенский феномен отметили уже в 1846 году Герман и Рудольф Маркграфы, авторы первого путеводителя по метрополии на заре.

Мюнхенские белые колбаски

Это открытие совершил 22 февраля 1857 года мюнхенский мясник Зепп Мозер из ресторана Ewiges Licht. В одно из карнавальных воскресений он собирался приготовить для гостей обычную телячью колбасу и вдруг обнаружил, что не хватает необходимых тонких кишок. Не долго думая, он наполнил начинкой толстые кишки и разогрел колбаски в воде. Горячие, только из котла колбаски показались всем исключительно вкусными. Так появилось на свет новое блюдо.
и животы). Формулировка не утратила смысла и сейчас, а добавить можно было бы, следуя законам аллитера-иии, только еще Ball und Bayern (мяч и Бавария), да пожалуй, еще Bars — но надо поискать рифму.
С мячом все понятно: это слово можно отождествить с Бекенбауэром и соединить с «бавариами» — из Мюнхена, конечно, ибо они, несомненно, самые прекрасные, большие, лучшие и богатейшие в мире. И не стыдно признаваться в этом публично? Но по праву болельщики поднимают пивные кружки за «Мюнхен-1860» и сердце (футбольное сердие, конечно) у подлинного мюнхенца бьется только за «Львов». Они хоть и не так богаты и прекрасны, но зато намного веселее. А мы тем самым возвращаемся к вопросу о жизнелю-бии.
Бары — тема очень сложная. С одной стороны, все считают, что в Мюнхене после часа ночи ставни захлопываются и остается лишь щелочка. С другой стороны, какое это имеет значение! Только такое, что в Мюнхене нет «квартала красных фонарей» в отличие от Франкфурта, нет Реепербана в отличие от Гамбурга.

Google Bookmarks Digg Reddit del.icio.us Ma.gnolia Technorati Slashdot Yahoo My Web News2.ru БобрДобр.ru RUmarkz Ваау! Memori.ru rucity.com МоёМесто.ru Mister Wong

Комментарии закрыты.


6e59e512169767bc